низкого качества, а  покрой старомодным. Мэри прятала руки в потертую муфту,
на плечи  она  набросила серую  шаль,  которая  очень шла к  ее глазам.  Она
выглядела аккуратной, невзрачной, бедной, замкнутой и полной достоинства.
     -- Привет, Тай-Пэн, -- сказала она.
     Струан, вздрогнув, вышел из состояния задумчивости. -- О, привет, Мэри.
Ты выглядишь очаровательно.
     -- Благодарю вас. добрый сэр, -- сказала Мэри с мимолетной улыбкой. Она
сделала изящный книксен. -- Это такая высокая похвала для бедной девушки.
     Пляж и долина быстро заполнялись торговцами, их женами и  детьми -- все
в праздничном настроении, приодетые к случаю. Они обменивались друг с другом
приветствиями  и  громко  переговаривались Группы солдат  и матросов --  все
офицеры  в парадной форме  -- расположились в разных  местах долины. Баркасы
постоянно доставляли на берег новые семьи и  офицеров. В прибрежной  полосе,
сбившись  в кучки, ловили рыбу ресколько сампанов, а  к западу шумной толпой
стоили  любопытные  китайцы,   отделенные  от  долины  кордоном  из  морских
пехотинцев.
     Столик аукционера поставили на небольшом  возвышении в пятидесяти ярдах
от палатки Струана, и, взглянув  туда, шотландец  заметил неподалеку от него
Гордона Чена.  Молодой человек тут  же поклонился ему. Струан понял, что его
сын  хочет поговорить  с  ним и  поэтому,  должно  быть,  уже  долгое  время
терпеливо ждет, когда  предоставится возможность сделать это, не привлекая к
себе внимания.
     -- Здравствуй, Гордон. Я освобожусь через минуту, -- крикнул он.
     -- Благодарю вас, сэр, -- откликнулся Гордон, кланяясь снова.
     Струан увидел Робба,  прогуливающегося с Сарой. Сара  ступала грузно, с
напряженным  лицом.  Рядом с ними резвилась  Карен. Струан  поискал  глазами
Кулума, но не нашел его и решил, что тот все еще на флагмане. Потом он вдруг
увидел ею,  занятого оживленной  беседой  с Глессингом.  Cтpyaну  показалось
странным, что Кулум не подошел  к  палатке  сразу  же, как только  прибыл на
берег.
     -- Прошу  прощения,  Тай-Пэн, мисс  Синклер,  --  сказал Орлов.  -- Все
бочонки на берегу.
     --  Надеюсь, что  так,  капитан Орлов, --  лукаво  улыбнулась Мэри. --Я
слышала,  вы перетаскивали их с баркаса последние два часа  без перерыва. Вы
хотите споить все европейское население острова, мистер Струан?
     Струан коротко хохотнул.
     -- Нет. Благодарю вас, капитан.
     Орлов отдал честь  Мэри и  скрылся в палатке  с  несколькими матросами.
Другие собрались вокруг нее, одна группа села  рядом на  берегу и  принялась
играть в кости.
     -- Ты пришла рано, Мэри. Торги начнутся не раньше, чем через час.
     -- Капитан Глессинг был настолько любезен, что предложил проводить меня
на  берег,  --  сказала  она.  --  Давайте  пройдемся  немного, если  вы  не
возражаете.
     -- Конечно, -- ответил Струан,  уловив тревожную нотку в ее голосе. Они
не спеша пошли в глубь острова.
     Внизу в  долине  было сыро, вчерашний дождь оставил  после себя широкие
зеркальные лужи. От небольшого водопада, петляя, сбегал тихий ручеек. К шуму
прибоя  добавлялось  неумолчное жужжание мух, стрекоз, пчел и  слепней. Лучи
солнца несли с собой обещание весны.
     Когда они отошли достаточно далеко, Мэри остановилась.
     -- Во-первых,  я хотела сказать вам,  как  больно мне было  услышать  о
вашей утрате.
     -- Спасибо, Мэри.
     -- Я пыталась увидеться с вами до того, как вы отбыли в Кантон.
     -- Я помню. У тебя доброе сердце.
     -- Вчера вечером я  попробовала  попасть на ваш  клипер.  Мне  хотелось
знать, как вы себя чувствуете. Это был плохой йосс.
     -- Да. Но это позади. В прошлом.
     -- В прошлом. Однако я читаю боль на вашем лице. Другие не видят ее, но
я вижу.
     -- А как  дела у тебя? -- спросил он, пораженный,  как всегда, тем, что
Мэри могла выглядеть  такой  обыкновенной -- милой, нежной, такой, какой она
должна была быть, но не была. Мне следовало бы презирать ее, подумал он,  но
вопреки всему она мне нравится.
     -- Жизнь стала интересной. На  некоторое время. -- Мэри  оглянулась  на
пляж.  Брок, Горт и Нагрек  Тум, Элиза Брок и ее дочери сходили на  берег из
своего баркаса. -- Я рада, что вы опять побили Брока. Так рада.
     -- А разве я его побил? Мэри прищурилась:
     -- Сорок лаков серебра? Четыре монеты?
     -- Откуда тебе извесшо об этом?
     -- Неужели вы забыли, Тай-Пэн? У меня есть друзья в  высоких сферах. --
Она произнесла это самым обычным тоном. Но когда она была рядом с Тай-Пэном,
эти "друзья" вызывали у нее презрение.
     -- У кого хранятся другие половинки монет, кто эти люди?
     -- Вы хотите, чтобы я узнала?
     -- Может быть, я думаю, что это тебе уже известно.
     -- Ах,  Тай-Пэн, вам действительно нет равных. -- Ее голос потеплел еще
больше.  -- Я  знаю,  где  находятся две. Когда выясню про остальные, я  вам
сообщу.
     -- А у кого две первых?
     -- Если бы вам удалось устроить кому-то такой огромный заем, сколько бы
половинок вы оставили себе?
     -- Все до одной. Да, клянусь Богом, все до одной. У Дзин-куа их две?
     --  Одна. -- Она поиграла шалью  и поправила ее на плечах. --  Сейчас в
Кантоне находятся четыре тысячи  "знаменосцев". И большая армада  брандеров.
Наш  флот  должен  подвергнуться  нападению, если попытается атаковать форты
Бог. И еще  один флот ждет в  пятидесяти милях к северу. Имя By Квок говорит
вам о чем-нибудь?
     Струан  притворился, что  пытается вспомнить, но  на самом  деле он был
потрясен. До встречи со Скраггером он сам никогда не слышал о By Квоке. О By
Фан Чое, его отце -- конечно, но не  о сыне. Маусс не был  посвящен ни в то,
ято происходило на большой  джонке, ни в  то, что сказал Скраггер, Знали обо
всем  только Кулум и Робб.  От них Мэри  никак не могла  узнать  о By Квоке.
Значит, она должна была получить эти сведения от  самого By  Квока -- или от
Дзин-куа. Но каким образом? -- Имя как имя, -- сказал он наконец. --  Почему
ты спросила?
     -- By Квок -- старший сын By Фан Чоя.
     -- Пиратского предводителя? Белого Лотоса? -- Струан изобразил  на лице
удивление.
     --  Я  обожаю  шокировать вас,  --  весело сказала  она.  --  Так  вот,