император через Хоппо  в  Кантоне тайно  предложил  By Квоку  и  By Фан  Чою
должности мандаринов. И еще генерал-губернаторство в провинции  Фукьен  -- и
на  Формозе. В обмен  за  нападение на  корабли  в гавани  Гонконга. Всем их
флотом.
     -- На  какой  день  назначено  нападение? --  На этот раз  его шок  был
неподдельным.
     -- Они  еще не  приняли  предложения. Как говорят китайцы,  "переговоры
продолжаются".
     Может ли быть  так, что By Квок просил об услугах  лишь я отвода  глаз,
спрашивал себя Струан. Дьявольская интрига  внутри еще одной  интриги, чтобы
усыпить его бдительность и покрепче захлопнуть  дверцу западни? Причем здесь
тогда монета? Стали бы они рисковать всем  своим флотом? Три тысячи джонок с
пиратским сбродом на боргу могли бы -покончить с нами -- может быть!
     -- А ты узнаешь, если они примут... если нападение все-таки состоится?
     -- Я  не уверена, но думаю, что да. Однако это  еще не все, Тай-Пэн. Да
будет вам известно, что  вознаграждение за  вашу голову  удвоено.  Назначено
вознаграждение и за  Кулума тоже. Десять  тысяч долларов. Вообще  за каждого
англичанина. Джорджа Глессинга, Лонгстаффа, Брока. -- Ее голос упал: -- И за
Мэй-мэй, Дункана и Кейт. Если их захватят живыми.
     -- Что?!
     -- Я услышала  об этом три дня назад.  Вас здесь не  было,  поэтому я с
первым же судном  поспешила в  Макао, но  вы  уже  уехали  оттуда. Так что я
отправилась прямо  к  Мэй-мэй. Я  сказала ей, что  меня  послали вы, что вам
стало известно, будто ей и детям грозит  опасность. Затем я  повидала вашего
компрадора и передала ему, от вашего имени, чтобы он забрал Мэй-мэй с детьми
к себе, добавив, что если с ними случится что-нибудь до  вашего возвращения,
вы повесите его самого, его детей и детей его детей.
     -- Что ответил Чен Шень?
     --  Он  просил передать, что вам нечего бояться.  Я проводила Мэй-мэй и
детей  в  его дом,  потом  вернулась  на Гонконг.  Думаю,  на  время  они  в
безопасности.
     -- Он знает про серебро?
     -- Разумеется. Часть его, очень маленькая часть, принадлежит ему. Разве
он мог бы найти более выгодное применение своим деньгам?
     -- Кто еще давал серебро?
     -- Я  знаю  о Чен  Шене, Дзин-куа, купцах Ко-хонга -- каждый  внес свою
долю. Это  составило около пятнадцати лаков. Насчет остального я не уверена.
Вероятно, маньчжурские мандарины.
     -- Ти-сен?
     --  Нет.  Он  в  совершенной  немилости.  Все  его  богатство  отошло в
императорскую казну.  Купцы  Ко-хонга  считают,  что оно оценивалось  в  две
тысячи лаков. Золотом.
     -- Так Чен Шень сказал, что присмотрит за Мэй-мэй и детьми?
     -- Да. Теперь, когда вы снова богаты,  он готов отвечать  за них жизнью
своей матери. По крайней мере, какое-то время.
     --  Подожди  меня  здесь,  Мэри. --  Струан  повернул к пляжу. Он нашел
глазами Маусса, окрикнул его, подзывая рукой, и заторопился ему навстречу.
     --  Вольфганг, разыщи  Орлова  и  отправляйся  на "Китайском Облаке"  в
Макао.  Забери Мэй-мэй и детей  и привези их вместе  с  амой  сюда.  На всех
парусах. Оставь Кьюдахи присматривать за палаткой.
     -- Привезти их сюда, на остров?
     -- Да. Вы должны вернуться к завтрашнему дню. Они живут у Чен Шеня.
     -- Привезти их сюда? Открыто?
     -- Да, клянусь Богом! Отправляйся немедленно.
     --  Я не  стану  этого делать,  Тай-Пэн. В  открытую -- нет. Вы же этим
погубите себя. Вы  ведь  знаете, что перед  вами  захлопнутся все  двери, вы
станете изгоем.
     -- Мандарины назначили награду за их головы. Торопись!
     --  Gott im Himmel! -- Маусс нервно подергал себя за бороду. -- Я тайно
доставлю их на корабль и возьму с Орлова клятву держать язык за зубами. Gott
im Himmel, прости меня, несчастного грешника.
     Струан вернулся к Мэри.
     -- Кто сообщил тебе о похищении, Мэри?
     -- Вы не знаете этого человека.
     --   Ты  подвергаешь   себя   большой   опасности,  девочка.  Получаешь
информацию, а потом сама же начинаешь действовать.
     -- Я очень осторожна.
     -- Оставь Макао раз и навсегда. Избавься от той жизни, пока у тебя есть
эта. Твой йосс не может длиться вечно.
     -- Давайте  лучше поговорим  о  вас,  Тай-Пэн. Вы не  можете выставлять
здесь напоказ свою любовницу.
     --  Она  и дети  будут  в безопасности на  борту  моего  клипера, а это
единственное, что имеет значение
     -- Только  не в  нашем обществе,  клянусь Богом, и  вы это знаете.  Они
уничтожат вас, Тай-Пэн, -- даже  вас, -- если вы пойдете против их проклятых
правил. Они должны будут сделать это. Она китаянка.
     -- Чума на них!
     -- Да. Но это проклятие прозвучит одиноко, а  вам нужно думать о  своем
доме. Пока Мэй-мэй существует только для  вас; им она не опасна --  то, чего
не видно, не существует. Я не могу давать вам советы -- вы знаете это лучше,
чем кто-либо, но я умоляю вас, пусть о ней никто не узнает.
     -- Я следовал этому правилу раньше,  буду следовать ему и впредь  -- до
тех Пор, пока им ничто не угрожает. Я обязан тебе услугой, Мэри.
     --  Да. -- В  ее глазах  вспыхнул  странный огонек.  --  Я согласна  ее
принять.
     -- Назови ее.
     -- Все, что я попрошу?
     -- Назови ее.
     --  Не  теперь.  Когда она  мне  будет  нужна, я  обращусь к  вам.  Да.
Когда-нибудь мне понадобится ваша помощь. -- Потом она добавила небрежно: --
Вам  следовало бы  быть  более осторожным  с  такими обещаниями, Тай-Пэн.  Я
женщина, а женский ум очень не похож на мужской.
     -- Это верно, -- ответил он и улыбнулся.
     -- У вас такая чудесная улыбка, Тай-Пэн.
     -- Благодарю вас, добрая леди.  -- Он изящно поклонился. --  Это  такая
высокая  похвала  для бедного  Тай-Пэна.  --  Он взял  ее  под  руку,  и они
направились к пляжу. -- Кто сказал тебе о Мэй-мэй и о детях?
     --  Мы договорились  два  года  назад,  что  источники моей  информации
священны и неприкосновенны.
     -- Постарайся обойтись без таких длинных слов.
     -- Я рада, что наконец встретилась с Мэй-мэй. Она так прекрасна. И дети