и увидеть своими глазами, как китайский остров засияет еще одной  жемчужиной
в короне Ее Британского Величества королевы Виктории.
     Остров назывался Гонконг. Тридцать квадратных  миль  скал и  каменистой
почвы к северу от устья полноводной реки Сицзян в южном Китае, отделенных от
материка  проливом  едва в  тысячу  ярдов.  Негостеприимный.  Неплодородный.
Необитаемый, за исключением  крошечной рыбацкой деревушки в южной его части.
Стоящий  на самом пути свирепых ураганов, которые каждый год  врываются сюда
из бескрайних  просторов  Тихого  океана.  Окруженный  с  востока  и  запада
коварными  мелями и рифами. Не  приносящий никакого дохода мандарину, к чьей
провинции он принадлежал.
     Но Гонконг -- это еще и величайшая гавань на  свете. И для Струана  это
ключ, который откроет ему Китай.
     --  Эй, гам! -- крикнул молодой  вахтенный офицер морскому  пехотинцу в
ярко-красном мундире.-- Баркас мистера Струана к среднему трапу!
     -- Есть, сэр! -- Солдат перегнулся через борт и прокричал приказ вниз.
     -- Сию минуту будет  готово, сэр,--доложил офицер, стараясь  не  выдать
того трепета,  который  испытывал  в присутствии  торгового князя,  ставшего
живой легендой в китайских морях.
     -- Никакой спешки нет, парень.
     Струан был настоящим великаном. Его лицо  обветрело  в  тысяче штормов.
Синий сюртук застегивался на серебряные пуговицы, узкие белого  цвета  брюки
были небрежно заправлены в морские сапоги. Он был вооружен как обычно: нож в
складке сюртука  за спиной и  еще один --  за голенищем правого сапога.  Ему
минуло сорок три. У него были рыжие волосы и изумрудно-зеленые глаза
     -- Славный денек,-- сказал он.
     -- Да, сэр.
     Струан  спустился по трапу, вступил на нос баркаса и  улыбнулся  своему
сводному брату Роббу, который сидел в середине.
     -- Опаздываем,-- с широкой улыбкой заметил Робб старшему брату.
     --  Да.  Его  превосходительство  и  адмирал   затеяли   состязаться  в
многословии.-- Струан на  мгновение задержался  взглядом  на  острове. Затем
махнул рукой боцману: -- Отчаливаем. К берегу, мистер Маккей!
     -- Так точно, есть, сэр-р!
     -- Наконец-то! После стольких лет, а, Тай-Пэн? -- спросил Робб.
     "Тай-Пэн"  по-китайски  означало  "верховный  повелитель".  В  торговой
компании, в армии,  на флоте  или  у  целого  народа есть только  один такой
человек -- тот, кто держит в своих руках всю реальную власть.
     -- Да,-- ответил Струан.
     Он был Тай-Пэном "Благородного Дома".


Глава 1

     -- Чума забери этот вонючий остров,-- проворчал Брок, окидывая взглядом
пляж  и  поднимая глаза  на гору.-- Весь Китай у наших ног, а что  мы берем?
Ничего, кроме этой голой растреклятой скалы.
     Он стоял на берегу  недалеко от  воды в компании двух  других Китайских
торговцев.  Вокруг  небольшими  группами  стояли  еще  торговцы  и   офицеры
экспедиционного  корпуса.  Все  ожидали,  когда  офицер  королевского  флота
откроет  церемонию.  Почетный  караул  из двадцати морских пехотинцев  двумя
ровными шеренгами выстроился у флагштока, алый  цвет их мундиров резал глаз.
Неподалеку от  них  неопрятными  кучками толпились  матросы,  только  что  с
огромным трудом утвердившие высокий шест в каменистой почве.
     -- Восемь склянок было  время поднятия флага,-- продолжал Брок охрипшим
от нетерпения голосом. -- На  час уже опаздываем. Какого дьявола, кому нужны
эти задержки, в бога душу мать?
     -- Ругаться во  вторник  -- плохой йосс,  мистер Брок,--  заметил Джефф
Купер, крючконосый американец из Бостона в черном сюртуке и лихо заломленном
на бок фетровом цилиндре. -- Очень плохой!
     Партнер  Купера,  Уилф Тиллман,  приземистый, крепко  сбитый  южанин из
Алабамы,  внутренне  напрягся, уловив  скрытый  вызов  в несколько  гнусавом
голосе своего молодого компаньона.
     -- А я  вам вот  что скажу: весь этот  чертов кусок  дерьма  размером с
мушиное пятно  --  плохой йосс! --  раздраженно  ответил  Брок.  "Йосс" было
китайским словом, означавшим  удачу, неудачу, Бога и дьявола одновременно.--
Такой плохой, что хуже некуда.
     -- Было бы лучше, если  бы  это  оказалось  не  так, сэр,-- вмешался  в
разговор  Тиллман.--  Здесь  сейчас  закладывается  будущее  всей  Китайской
торговли, хороший там йосс или плохой. - .
     Тайлер Брок пристально посмотрел на него сверху вниз.
     --  Нет  у  Гонконга никакого  будущего.  Нам нужны  открытые порты  на
материковом побережье  Китая,  и вы, черт  меня побери,  сами  это прекрасно
знаете!
     -- Гавань  здесь самая  лучшая в этих  водах,-- заметил Купер.-- Хватит
места, чтобы откилевать и переоснастить все наши корабли. Остров  достаточно
велик, чтобы  построить здесь дома  и лабазы. И главное --  здесь мы наконец
сами себе хозяева.
     --  Колония  должна  иметь  плодородные  земли  и  крестьян,  чтобы  их
обрабатывать,  мистер  Купер.  Должна  приносить  доход,--  горячась,  начал
объяснять Брок.-- Я исходил остров вдоль и поперек. Да вы и сами все видели.
Урожая здесь не вырастить. Heт ни полей, ни реки,  ни лугов. Значит, ни мяса
тебе, ни картофеля. Все необходимое придется доставлять морем. Прикиньте-ка,
во что это  встанет. Черт, да даже рыбы  тут толком не наловишь. А кто будет
оплачивать содержание Гонконга, а? Мы и наша торговля, клянусь Богом!
     --  А-а,  так  вот какая  колония  вам нужна,  мистер  Брок,-- произнес
Купер.-- А я-то думал, что у Британской Империи,-- он ловко сплюнул,-- таких
колоний уже достаточно.
     Рука Брока незаметно передвинулась ближе к ножу.
     -- Вы плюнули, потому  что  у вас запершило в горле, или  вы плюнули на
Империю?..
     Тайлеру Броку было под пятьдесят. Это был одноглазый исполин, твердый и
несокрушимый, как железо, которое ему в дни юности приходилось  разносить по
покупателям  в Ливерпуле, ловкий,  сильный и  опасный,  как  торговые  суда,
несущие по  двадцать  пушек,  на  которых он  мальчишкой сбежал  из  дома  и
которыми  со временем сам  стал управлять как глава торгового дома  "Брок  и
сыновья". Одевался он  богато,  рукоятку ножа, висевшего у  пояса,  украшали
драгоценные камни. Его волосы уже поседели, начинала седеть и борода.
     --  День сегодня  выдался  холодный, мистер  Брок,-- быстро  проговорил
Тиллман, злясь в  душе на своего молодого партнера за его несдержанный язык.
Брок не из тех людей,  которых можно дразнить удовольствия  ради, а они пока
не могут  позволить  себе  открыто враждовать с ним.--  Ветер прямо до самых