костей пробирает, а, Джефф?
     Купер коротко кивнул.  Однако глаз не опустил и  по-прежнему  продолжал
смотреть  на Брока. Ножа у него не было, но  в кармане он носил "дерринджер"
[Короткоствольный пистолет крупного калибра.]. Одного роста с Броком, он был
не так широк в плечах -- и не боялся никого на свете.
     --  Я  дам  вам один  совет,  мистер Купер,--  тяжелым голосом произнес
Брок.--  Лучше  вам  не  плеваться  слишком  часто  после  слов  "Британская
Империя". А то найдутся люди, которые могут и не  спросить, какие у вас были
намерения.
     -- Благодарю вас, мистер Брок, я запомню,-- небрежно ответил Купер.-- У
меня для вас тоже есть совет: ругаться по вторникам -- плохой йосс.
     Брок подавил в себе раздражение. Придет время, и он безо всякой жалости
раздавит Купера, Тиллмана и их компанию -- крупнейшую среди американских. Но
сейчас он нуждался  в них как  в  союзниках  против  Дирка и Робба Струанов.
Вспомнив о Дирке, Брок выругался про себя и в который раз проклял йосс. Йосс
сделал  Струана и его компанию крупнейшим торговым  домом в Азии,  настолько
богатым  и могущественным,  что  другие  Китайские  торговцы,  благоговея  и
завидуя, называли его "Благородным Домом" -- "благородным", потому  что он с
истинно королевским постоянством был первым всегда и во всем: самый большой,
самый богатый,  с самым крупным торговым  оборотом и  лучшими  клиперами,  и
главное  --  потому,  что  Дирк Струан  был  Тай-Пэном,  первым  среди  всех
тай-пэнов Азии. И тот же йосс  стоил Броку глаза семнадцать  лет назад,  как
раз в тот самый год, когда Дирк положил начало своей империи.
     Это произошло у острова  Цюшан,  недалеко от  устья великой Янцзы, чуть
южнее  огромного  порта, который  назывался  Шанхай.  Брок  прорвался сквозь
муссоны с небывалым  грузом опиума. Струан отстал от него на несколько дней,
тоже с  опиумом в трюмах.  Брок  первым  добрался до  Цюшана,  продал груз и
повернул  назад, довольно ухмыляясь при мысли,  что,  Струану придется  идти
дальше  на  север  и пытаться  с  новым для  себя  риском  продать  опиум  в
незнакомых местах.  Брок,  набив  сундуки  серебряными  слитками, со  свежим
попутными  ветром  спешил на юг  домой -- в  Макао,  когда  со стороны, моря
внезапно  налетел  страшной  силы  ураган.  Китайцы  назы-вали  эти  ураганы
"Повелителями  Ветров". Европейцы звали их тайфунами.  Море во время тайфуна
превращалось в ад.
     Тайфун безжалостно  расправился с  кораблем Брока, его самого придавило
рухнувшей мачтой и  брусьями. Пока ону. беспомощный,  лежал там,  оборванный
конец  фала,  став   игрушкой  ветра,  хлестал  его  подобно  бичу.  Команда
освободила  его  из-под  обломков,  но  не  раньше,  чем  обрывок  каната  с
металлическим кольцом на конце выбил ему левый глаз. Корабль к этому времени
лег  на  борт,  и  Брок  вместе  со  всеми  рубил  такелаж,  спуская  в воду
переломанные мачты, реи. Каким-то чудом  судно выпрямилось. Тогда он залил в
кровоточащую глазницу бренди -- он до сих пор помнил эту боль.
     И  он помнил,  что через  много  дней  после того, как  его  уже  сочли
погибшим, он все-таки  дотащился в порт. От  трехмачтового  красавца-клипера
остался один  корпус,  который тек по всем швам. Паруса, мачты, пушки -- все
бесследно сгинуло в пучине. И  к тому времени, когда  Брок  заново  оснастил
судно, доставил на борт  пушки,  ядра и  порох, набрал команду и купил новый
груз опиума, серебро, заработанное им в том плавании, растаяло, как дым.
     Струан попал  в  тот  же  шторм  на  своей лорке -- небольшом  судне  с
китайским  корпусом  и  английской  оснасткой,   которым   пользовались  для
контрабандных перевозок в прибрежных водах в хорошую погоду. Но Струан сумел
выбраться  из  урагана целым  и  невредимым,  и  когда  он,  по  обыкновению
элегантный  и  невозмутимый, подошел  приветствовать  Брока  на  пирсе,  его
странные зеленые глаза смеялись.
     Дирк  и его проклятый  йосс, думал Брок.  Йосс  помог Дирку  превратить
одну-единственную вонючую  лорку  в  целый  флот клиперов и  сотни лорок,  в
забитые товарами пакгаузы,  груды серебра. B растреклятый "Благородный Дом",
черт бы его побрал.  Йосс спихнул "Брока  и  сыновей" на триждырастрекля-тое
второе место.  Второе. И  все  эти  годы,  продолжал  негодовать Брок,  йосс
приклонял к  Струану  ухо нашего бесхребетного полномочного  посланника, его
растакого-разэтакого  превосходительства  Лонгстаффа,  разрази  гром   этого
идиота. И вот теперь они на пару продали нас ни за грош.
     -- Чума на этот Гонконг. И чума на Струана!
     -- Если бы не план Струана, вы бы никогда не выиграли эту войну с такой
легкостью.
     Война  началась два  года  назад в Кантоне, когда китайский  император,
решив   привести   европейцев   к   покорности,  попытался  положить   конец
контрабандной торговле опиумом,  которая  являлась краеугольным  камнем всей
британской торговли с Китаем. Наместник Линь окружил европейское поселение в
Кантоне войсками и  потребовал, чтобы ему доставили все  до единого  ящики с
опиумом,  сколько  их  ни  найдется  в  Азии,  в  качестве  выкупа за  жизнь
беззащитных английских  торговцев. Через некоторое время ему были переданы и
тут же уничтожены двадцать тысяч ящиков опиума, и британцам разрешили уехать
в Макао. Но Британия не собиралась терпеть ни вмешательства в свои  торговые
дела,  ни действий, угрожающих жизни  ее подданных.  Шесть  месяцев назад на
Восток  прибыл  британский  экспедиционный  корпус,  который  формально  был
передан в распоряжение капитан-суперинтенданта торговли Лонгстаффа.
     Но   именно  Струан  разработал  хитроумный   план,  согласно  которому
следовало  оставить  в  покое  Кантон,  где  начались  все  неприятности,  и
отправить экспедиционный  корпус  на  север к  Цюшану. Струан рассчитал, что
англичанам будет нетрудно без потерь овладеть островом, поскольку китайцы не
имели представления о  современной  войне  и  были  бессильны  против  любой
европейской  армии  или  флота.  Оставив  на  Цюшане  небольшой  гарнизон  и
несколько кораблей, чтобы  блокировать  устье  Янцзы,  экспедиционный корпус
должен  был двинуться  дальше  на север,  подойти к устью Пей-Хо  и угрожать
оттуда  столице  Китая  Пекину,  находившемуся  всего в  ста милях  вверх по
течению. Струан понимал,  что только такая  непосредственная угроза заставит
императора   запросить  мира  --  и   немедленно.   Этот  блестящий  замысел
великолепно оправдал  себя. Экспедиционный корпус прибыл  к  берегам Китая в
июне  прошлого  года. К июлю англичане уже  были на  Цюшане. К  августу флот
встал  в устье Пей-Хо. А еще через две недели император  прислал  чиновника,
чтобы  обсудить  условия  мирного договора --  впервые в  китайской  истории
император официально признал европейскую нацию. И  война  закончилась  почти
без потерь с обеих сторон.
     -- Лонгстафф поступил очень разумно, последовав этому плану,-- уверенно
заявил Купер.
     --  Любой  Китайский  торговец  скажет  вам,  как  поставить китаеза на
колени,--  грубо  ответил Брок. Он сдвинул цилиндр  со  лба назад и поправил
повязку на  глазу.-- Лучше  ответьте,  почему Лонгстафф и Струан согласились
вести  переговоры  здесь, в  Кантоне,  а?  Каждый дурак  знает,  что  "вести
переговоры"  для  китайца  значит  просто  тянуть  время.  Нам  нужно   было