придворных выражениях, сэр.
     -- Его превосходительство желает, чтобы письмо было отправлено именно в
том виде, в  каком оно  написано,  --  веско сказал  Струан. --  Безо всяких
изменений.
     Горацио открыл рот от изумления, потом едва заметно кивнул.
     -- Да, я., э... сделаю это немедленно. Но  Ти-сен  ни за что  не примет
такого послания, мистер Струаи. Ни за что, ваше превосходительство. Иначе он
слишком потеряет лицо.
     Лонгстафф встрепенулся.
     --  Лицо?  Я  покажу  этому скользкому плуту-язычнику,  что такое лицо,
клянусь Богом! Передайте адмиралу мое почтение и попросите его отправить это
письмо в  Вампоа на линейном  корабле,  с распоряжением проследовать  оттуда
прямо в Кантон, если только письмо не будет принято!
     -- Слушаюсь, сэр.
     --  Не  примет  его,  скажите  пожалуйста!   --  продолжал  возмущаться
Лонгстафф,  когда  Горацио  вышел.  --  Поразительное  высокомерие. Все  эти
язычники -- варвары. Все до  единого. Китайцы. Маньчжуры. Они не ведают, что
такое  справедливость,   и   их  презрение  к  человеческой  жизни  поистине
невероятно. Они продают своих дочерей, братьев, сестер. Уму непостижимо.
     Кулум  вдруг  вспомнил  свою  мать и братьев,  и  то, как они  умирали.
Водянистые рвота и  стул, вонь,  невыносимые  рези в животе, запавшие глаза,
подергивающиеся  руки  и ноги. Потом конвульсии,  еще более  сильная  вонь и
вслед  за этим --  смерть и черная  дыра  разверстого  рта.  А  после смерти
внезапно наступали  мышечные спазмы, и вот ею мать, скончавшаяся час  назад,
вдруг начинает извиваться на кровати -- мертвые глаза открыты, рот зияет...
     Давние страхи  опять  заползли  в  его душу, лишая  сил, и  он отчаянно
попытался заставить себя думать о чем-нибудь другом -- о чем угодно, лишь бы
отвлечься, забыть этот кошмар.
     --  Касательно  распродажи  участков,  сэр.  Землю  сначала  необходимо
промерять. Кто должен этим заняться, сэр?
     -- Найдем кого-нибудь, не беспокойтесь.
     -- Может быть,  Глессинг?  -- предложил  Струан. -- У него есть опыт  в
составлении карт.
     -- Прекрасная мысль. Я поговорю с адмиралом. Отлично.
     -- Кстати,  раз уж о нем зашла речь, вы могли бы  подумать о том, чтобы
назвать пляж, где сегодня был поднят флаг, мысом Глессинга.
     Лонгстафф был поражен.
     --  Положительно, я  никогда  не научусь понимать  вас.  Зачем изменять
самому себе и увековечивать имя человека, который вас ненавидит?
     Потому  что хорошие враги --  это  большая  ценность, подумал Струан. К
тому  же Глессинг  будет мне полезен. Теперь он умрет за этот мыс, названный
его именем, а это означает -- за весь Гонконг.
     --  Мне просто  подумалось, что такой жест доставит удовольствие нашему
доблестному военному флоту, -- сказал он вслух.
     -- Это действительно хорошая идея. Я рад, что вы ее предложили.
     -- Ну что же, полагаю, нам пора возвращаться на свой корабль, -- сказал
Струан, наклонив голову. Он устал. А впереди было еще очень много дел.
     Исаак  Перри  стоял на  юте  "Грозового  Облака", наблюдая, как морские
пехотинцы ищут под брезентом, в баркасах и в парусной кладовой. Он ненавидел
морских пехотинцев и морских офицеров: когда-то его самого заставили служить
в военном флоте.
     -- На судне нет никаких дезертиров, -- еще раз повторил он.
     --  Разумеется, --  ответил  ему  молодой  офицер, возглавлявший отряд,
присланный на корабль для проведения обыска.
     -- Пожалуйста, распорядитесь,  чтобы ваши люди не оставляли  после себя
такого беспорядка. За ними придется убирать целой вахте.
     -- Ваш корабль окажется завидным  призом, капитан Перри. И сам корабль,
и его груз, -- с издевкой ухмыльнулся офицер.
     Перри впился  глазами в Маккея, который стоял у площадки сходного трапа
под охраной вооруженных солдат.  Если только ты помог  Рамсею проникнуть  на
корабль, подумал Перри, ты покойник, Маккей.
     --  Баркас у кормового  грапа, -- крикнул  третий помощник. -- Владелец
поднимается на борт. Перри поспешил навстречу Струану.
     -- Они считают, что на нашем судне скрывается дезертир, сэр.
     -- Я знаю, -- ответил Струан, вступая на палубу. --  Почему мой  боцман
находится под стражей? -- обратился он к высокомерному молодому офицеру, и в
его голосе появился пугающий скрежет.
     -- Это всего лишь предосторожность. Он родственник Рамсея и...
     -- К  черту предосторожности!  Он невиновен,  пока  не  будет  доказано
обратное, клянусь господом Богом! -- прорычал Струан. -- Вы  здесь для того,
чтобы проводить обыск, а не гонять и арестовывать моих людей
     -- Я ничего не знал, сэр, -- выкрикнул Маккей.  --  Я не помогал Рамсею
пробираться на борт. Не помогал. Не помогал!
     -- Да сжалится над тобой Господь, если он здесь, -- оборвал его Струан.
-- С корабля ни шагу до последующего распоряжения. Марш в каюту!
     -- Есть, сэр. -- Маккей нырнул вниз.
     -- Кровь  Христова,  Исаак! -- бушевал Струан. -- Ты, кажется,  капитан
этого корабля. По какому закону военный флот может арестовывать человека без
ордера, из одной только предосторожности?
     -- Такого закона нет, сэр. -- Перри сжался, предпочитая не спорить.
     -- Убирайся ко всем чертям с моего корабля. Ты списан на берег!
     Перри побледнел.
     -- Но, сэр...
     --  Чтобы  к  заходу  солнца гебя  здесь  не было. -- Струан двинулся к
трапу, который вел внутрь корабля. -- Пойдем, Кулум.
     Кулум догнал Струана в проходе перед капитанской каютой.
     --  Это несправедливо,  -- волнуясь,  заговорил он.  --  Несправедливо.
Капитан Перри -- лучший капитан, который у тебя есть. Ты сам это говорил.
     -- Он  был им,  парень, --  ответил Струан. -- Но он  не сумел защитить
своего  человека.  И он боится.  Чего именно, я не  знаю.  Но люди,  в  душе
которых поселился страх, опасны, и нам такие не нужны.
     -- Но ведь Маккей не пострадал.
     -- Первый закон для капитана,  который служит у меня,  -- это оберегать
свой  корабль Второй  -- свою  команду.  Тогда  они,  в свою очередь,  будут
оберегать его. Человек может командовать кораблем в одиночку, но он не может
в одиночку ходить на нем в море.
     -- Перри не совершил никакого проступка.
     -- Он позволил военным взять  Маккея под стражу вопреки закону, клянусь
Богом, -- резко ответил Струан.  -- Капитан должен уметь больше,  чем просто
прокладывать  курс  и  управлять парусами,  черт  побери. Исаак  должен  был
поставить на место этого молодого щенка. Он испугался, и он подвел одного из