своих людей в тот момент, когда это было особенно важно. В следующий раз  он
может не спасти свой корабль. Я не стану так рисковать.
     -- Но он служил у тебя много лет. Неужели это ничего не значит?
     -- Почему, значит. Это значит, что нам везло все эги годы. Теперь я ему
больше не доверяю. Поэтому ноги его здесь  не будет, и довольно  об этом! --
Струан открыл дверь каюты.
     Робб сидел за письменным столом и застывшим взглядом смотрел в кормовое
окно. По  полу были  разбросаны коробки, сундучки, детская  одежда, игрушки.
Сара,  жена Робба.  дремала, прикорнув в морском кресле.  Это была маленькая
женщина  на  последних  месяцах  беременности, во сне  ее  лицо  избороздили
морщины, и оно выглядело  усталым. Заметив Струана и Кулума, Робб безуспешно
попытался выдавить из себя улыбку.
     -- Привет, Дирк. Кулум.
     -- Привет, Робб. -- За эти два дня он постарел на  десять лет,  подумал
Струан.
     Сара, вздрогнув, проснулась.
     --  Привет,  Дирк  --  Она  тяжело  поднялась  и  подошла  к двери.  --
Здравствуй, Кулум.
     -- Как поживаете, тетя Сара?
     --  Устала, мой  милый.  Очень устала.  И  я  терпеть  не могу жить  на
корабле. Не хочешь ли чаю?
     -- Нет, спасибо.
     Робб с тревогой следил за Струаном.
     -- Что я могу сказать?
     -- Ничего, Робби. Они умерли, мы живы, и говорить больше не о чем.
     --  Так ли,  Дирк?  --  Взгляд голубых  глаз  Сары  стал  жестким.  Она
пригладила  свои  золотисто-каштановые  волосы,  расправила длинное  зеленое
платье с турнюром. -- Так ли?
     -- Так. Извини нас, Сара, но я должен поговорить с Роббом.
     --  Да, конечно. -- Она взглянула на мужа, презирая его за слабость. --
Мы уезжаем, Дирк. Мы покидаем Восток навсегда. Я  приняла решение.  Я отдала
"Струану и  компании"  семь  лет жизни и одного ребенка. Теперь пришло время
уезжать.
     -- Я считаю, что ты  поступаешь разумно,  Сара. Сейчас  Восток не место
для семьи. Через год, когда будет построен Гонконг -- другое дело. Вот тогда
здесь станет очень хорошо.
     -- Для кого-то, может быть, но не для нас. Не для моего Родди, и не для
Карен,  Наоми или Джейми. Не для меня. Мы никогда не будем жить на Гонконге.
-- Она вышла.
     -- Ты купил опиум, Робб?
     -- Купил немного. Потратил всю нашу наличность и занял что-то около ста
тысяч --  точно  не помню. Цены  не слишком упали, поэтому я потерял  к  ним
всякий интерес.
     Значит мы завязли еще глубже, подумал Струан.
     -- Почему наша семья? Это ужасно, ужасно, -- мучаясь, говорил между тем
Робб. -- Почему вся наша семья?
     -- Йосс.
     -- К чертям йосс -- Робб уставился на дверь каюты. -- Брок хочет видеть
тебя как можно скорее.
     -- Зачем?
     -- Он не сказал.
     Струан  сел, на  минуту  приспустил  сапог  и  подумал о Бро-ке.  Затем
объявил:
     -- Я сделал Кулума партнером.
     -- Хорошо,  -- ответил  Робб.  Но  голос  его прозвучал  равнодушно. Он
по-прежнему, не мигая, смотрел на дверь, за которой скрылась Сара.
     -- Отец, -- вставил Кулум. -- Я хочу поговорить с тобой об этом.
     -- Позже,  мальчик мой. Робб,  есть еще  одна новость.  У  нас  крупные
неприятности.
     -- Я должен  сказать тебе  одну  вещь, прямо  сейчас.  --  Робб оторвал
взгляд  от  двери. -- Дирк,  я покидаю Восток  вместе  с Сарой и  детьми. На
следующем корабле.
     -- Что?
     -- Я никогда не буду тай-пэном, я просто не хочу им быть.
     -- Ты уезжаешь потому, что я сделал Кулума партнером?
     --  Ты знаешь  меня достаточно хорошо,  чтобы понимать, что это не так.
Конечно, ты мог бы сначала  обсудить это со мной, да, но дело не  в  этом. Я
сам хочу уехать.
     -- Почему?
     -- Все  эти смерти дома заставили меня  задуматься. Сара  права.  Жизнь
слишком коротка, чтобы изойти потом и  умереть  здесь, вдали от дома. Я хочу
покоя, немного покоя. Денег у нас больше чем достаточно. Ты можешь  выкупить
мою долю. Я хочу уехать со следующим кораблем.
     -- Почему?
     -- Я устал. Устал!
     -- Ты просто слабак, Робб. Сара опять на тебя насела, да?
     -- Да,  я  слабак, и да, она опять на меня насела. Но я принял решение.
Слишком много смертей. Слишком много.
     -- Я не могу  выкупить  твою долю.  Мы разорены. -- Струан протянул ему
письмо банкира.
     Робб прочел, и его лицо постарело еще больше.
     -- Будь они прокляты во веки вечные!
     -- Согласен. Но тем не менее мы банкроты. --  Струан поддернул  сапог и
встал. -- Извини, Кулум, твое партнерство ничего не стоит. На наш лондонский
банк повели организованное наступление, и он уничтожен.
     Казалось, воздух в каюте сгустился.
     -- У нас  есть сто тысяч фунтов в Шотландии, -- сказал Робб. --  Выдели
мне половину, а сам забирай остальное.
     -- Спасибо, Робб. Это было сказано по-мужски.  Робб стукнул кулаком  по
столу:
     -- Не моя вина, что банк приостановил платежи!
     -- Верно. Поэтому не требуй себе половину наших денег сейчас, когда нам
понадобится каждый пенни!
     -- Тебе понадобится, а не мне. Ты найдешь выход, всегда находил.
     -- Пятидесяти тысяч фунтов Саре не хватит и на пять лет.
     --  Предоставь  мне самому беспокоиться на  этот  счет!  Эти деньги  не
проведены через бухгалтерские книги,  поэтому  они наши,  тут все  честно. Я
возьму половину. Моя доля в деле стоит в двадцать раз больше!
     --  Мы банкроты! Ты что, не в  состоянии  понять  этого  своей  башкой?
Банкроты!
     Дверь открылась,  и  в  каюту вошла  маленькая  девочка  с  золотистыми