-- Мистер Кулум на  берегу.  Он хочет  вас видеть. Струан  с изумлением
увидел, что водянистая луна стоит высоко, и на берегу уже глубокая ночь.
     -- Проводите его сюда.
     --  Приходили еще люди, сэр.  Этот китаец,  Гордон  Чен.  Мисс Синклер.
Какая-то супружеская пара, я их не знаю. Старый Квэнс. Я сказал им всем, что
вы примете их  завтра.  Надеюсь, я поступил правильно,  не позволив  мистеру
Кулуму прийти без предупреждения. -- Маккей заметил на полу  золотые монеты,
но не произнес по их поводу ни слова.
     -- Пока вы подчиняетесь приказам, вы всегда будете поступать правильно,
Маккей.
     Кулум подошел ко входу в палатку.
     -- Я не потревожил тебя, отец?
     -- Нет, мой мальчик. Присаживайся.
     Кулум увидел соверены на ковре, нагнулся и начал собирать их.
     -- Оставь их, где лежат.
     -- Почему?
     -- Потому что я хочу, чтобы они там остались. Кулум сел.
     -- Я хотел поговорить с тобой, отец.
     -- У меня сейчас нет настроения разговаривать, дружок.
     -- Ты серьезно говорил о том, чтобы сделать меня партнером?
     -- Да.
     -- Я не  хочу  быть  партнером.  Я не хочу  жить  на  Востоке.  Я  хочу
вернуться домой.
     -- Я разбираюсь в таких вещах лучше тебя, Кулум. Повремени немного.
     -- Время ничего не изменит.
     -- Ты молод, мой  мальчик. Времени у тебя достаточно. Будь  терпелив со
мной. И с Китаем. Робб объяснил тебе, как приступать к организации торгов?
     -- Да.  -- Черт бы побрал дядю Робба, подумал Кулум.  Если бы только он
не вспылил  так  перед отцом и не сказал, что собирается уехать. Черт, черт,
черт.  Проклятый банк, чтоб ему  провалиться. Все  разрушил. Бедный отец. --
Думаю, я смогу с этим справиться.
     -- У тебя не возникнет никаких проблем, если все  будет вестись честно:
тот, кто дает больше, получает землю.
     -- Да,  разумеется. -- Кулум опять покосился на  гинеи  под  ногами. --
Почему ты хочешь, чтобы эти монеты там лежали?
     -- Это деньги на мой гроб.
     -- Я не понимаю.
     Струан рассказал ему о своем разговоре с Тайлером Броком.
     -- Тебе лучше заранее знать, что это за человек, Кулум. Будь осторожен,
потому что  он  станет преследовать тебя  так же,  как  я стану преследовать
Горта.
     -- Сыновья не повинны в грехах своих отцов.
     -- Горт Брок -- копия своего отца.
     -- Но разве Христос не учил нас прощать?
     -- Учил,  парень. Но  их я простить  не могу. Они олицетворяют все, что
есть  гнусного  на земле.  Они  тираны,  которые  верят, что  плеть способна
ответить на  любые вопросы. В мире есть одно незыблемое  правило:  деньги --
это власть, будь ты королем, лордом, вождем, купцом или землепашцем. Не имея
власти, ты никогда не сможешь  защитить  то, что есть у  тебя и не облегчишь
жизнь другим.
     -- Значит ты говоришь, что учение Христа неверно?
     -- Вовсе нет, парень. Я хочу сказать, что бывают люди святые. Они могут
прожить счастливую жизнь в смирении и кротости, не желая ничего, кроме того,
что ниспослано им судьбой. Есть люди, которые с рождения довольствуются тем,
что они всегда вторые, а не первые -- я так не могу. И Брок тоже. А ты?
     -- Я не знаю.
     -- Когда-нибудь придет и твой день испытания. Тогда ты узнаешь себя.
     -- По твоим словам получается, что деньги -- это все?
     -- Я говорю, что  в наше время,  не имея  власти,  ты не сможешь  стать
святым, творить добро. Власть ради власти -- это  грех. Деньги ради денег --
это грех. Запомни это навсегда.
     -- Неужели это так важно -- иметь деньги и иметь власть?
     -- Нет, мой милый,  -- ответил Струан с ироничной усмешкой. -- Важность
приобретает только недостаток денег.
     -- Зачем тебе нужна власть?
     -- А зачем она нужна тебе, Кулум?
     -- Может быть, мне она и не нужна.
     -- Да. Может быть, и так. Хочешь глоток чего-нибудь, мой мальчик?
     -- Я выпью немного шампанского.
     -- Ты ел?
     -- Да,  спасибо.  Ты  прав,  я еще  не очень-то  много знаю о себе,  --
добавил Кулум.
     -- Что ж, время у тебя есть. Я так рад, что ты здесь, Кулум. Очень рад.
     Кулум оглянулся на золотые монеты.
     -- Но в общем-то все это пустые разговоры, не правда ли? Я  имею в виду
партнерство и прочее. Компании конец. Что ты намерен теперь делать?
     -- Ну, пока мы еще не банкроты. У нас  есть двадцать  девять дней. Если
йосс  будет против  нас,  этот вариант "Благородного Дома"  умрет. Тогда  мы
начнем все сначала. -- Не  обманывай себя, подумал он, ты никогда не сможешь
начать сначала.
     -- Битва без конца?
     -- А чем еще по-твоему должна быть жизнь, парень?
     -- Могу я подать в отставку как партнер, если мне эго не понравится или
я сочту, что не подхожу или не достоин этой должности? По своему желанию?
     -- Да. Но только не в том случае, если ты когда-либо станешь Тай-Пэном.
Тай-Пэн  не может  уходить,  пока не  будет уверен,  что его дело остается в
надежных руках. Он должен быть в этом уверен. Это его последняя обязанность.
     --  Если  нам столько должны  китайские купцы,  почему  не  попробовать
собрать с них эти деньги? Тогда у нас будет чем расплатиться с Броком.
     -- У них нет денег. -- К дьяволу все, сказал себе Струан, ты в ловушке.
Решайся. Выхода нет: либо Ти-сен, либо. .
     -- А что если поговорить с его превосходительством? Не мог бы он выдать
нам аванс? В счет выкупных денег?
     --  Эти  деньги принадлежат  Короне.  Может быть, парламент примет  его
представление, может быть, он его отвергнет.  Серебро  не  перейдет из рук в
руки еще почти целый год.
     -- Но мы его все-таки получим. Брок, конечно же, примет твои гарантии?
     Голос Струана стал хриплым.
     -- Я  уже  поведал тебе  о степени великодушия  Брока. Я бы не дал  ему
двадцати гиней, окажись он на моем месте. Черт бы побрал его и его проклятых
выродков.