миллиона фунтов чая у Чен-це Цзин  Арна  --  или Дзин-куа, как его  прозвали
европейцы,  --  самого богатого  китайского купца, и переправила  все это  в
Манилу,  якобы для  испанских торговцев.  В  Маниле  испанский  чиновник  за
солидную  взятку выдал  необходимые разрешения на ввоз  и  вывоз, и чай  был
перегружен  -- беспошлинно  -- на клиперы  Струана,  которые на всех парусах
полетели в Англию. С  Дзин-куа расплатились грузом  опиума с целого корабля,
который Струан доставил в укромное место на побережье.
     Гениальный план, думал Купер. Каждый  смог заработать и  получил нужный
ему товар.  Но мы заработали бы целое  состояние, если бы наши корабли могли
доставлять чай непосредственно  в  Англию.  И  Купер  в  который  раз  начал
проклинать Британские  Навигационные Акты, воспрещающие лю бым  судам, кроме
британских,  доставлять  грузы  в  английские порты.  Черт их  всех  побери,
негодовал он, мир принадлежит им.
     -- Джефф!
     Купер   проследил  направление  взгляда   своего  компаньона.  Какое-то
короткое  мгновение  он  не  мог отыскать  в  переполненной  гавани то.  что
привлекло внимание  Тиллмана.  Наконец  он  заметил  баркас,  отваливший  от
флагманского  корабля, и  в  нем -- высокого рыжего  шотландца,  который был
столь могуществен, что заставил сам парламент служить своим целям и вовлек в
войну величайшую державу на земле.
     -- Было бы,  наверное, слишком наивно надеяться, что Струан не доплывет
до берега. Купер рассмеялся.
     -- Ты  несправедлив  к нему,  Уилф. Да и к тому  же, у моря  никогда не
хватит дерзости его тронуть.
     -- Может быть, и хватит. Давно, ох, давно пора.  Клянусь всем, что есть
в мире святого.
     Дирк Струан стоял  на носу баркаса,  нырявшего  вверх-вниз на невысокой
волне. И хотя время начала церемонии уже прошло, он не поторапливал гребцов,
зная, что без него она все равно не начнется.
     Баркас находился в  трехстах ярдах  от берега. Боцманское "так держать"
приятно пророкотало, растворяясь в бодрящем северо-восточном муссоне. Далеко
впереди и в вышине ветер набирал силу и гнал облака с материка, через остров
и дальше, в открытый океан.
     В  гавани было тесно от кораблей --  сплошь  британских, не считая лишь
нескольких  американских  и португальских.  Торговые  суда всех размеров. До
войны "купцы" стояли бы на якоре в Макао, крохотном португальском поселении,
построенном на выступающем в море пятачке земли в сорока  милях к юго-западу
от Гонконга, по ту  сторону  огромного устья Сицзян. Или у острова Вампоа  в
тринадцати  милях  южнее   Кантона.   Китайские  законы  запрещали  кораблям
европейцев подходить к Кантону ближе этого острова. Императорским указом вся
торговля с Европой была  ограничена этим городом. Если веришь слухам, в  его
стенах  жили  свыше миллиона  человек.  Но  ни  один европеец не знал  этого
наверное, поскольку ни один еще никогда не ходил по его улицам.
     С  древних  времен китайцы  придерживались  в отношениях  с европейцами
самых  жестких законов, практически  закрывавших для них  страну. Негибкость
установившейся  системы, недостаточная  свобода для европейских коммерсантов
появляться там,  где  им  вздумается, и торговать  так,  как  им хочется,  и
послужили причиной войны.
     Когда баркас со Струаном  проплывал мимо  одного  из торговых кораблей,
несколько  детей помахали  ему с  палубы, и  он  помахал им в ответ. Хорошо,
подумал  он,  что  у ребятишек будет  наконец-то свой  дом, настоящий дом на
собственном куске твердой земли. С началом войны всех британских подданных в
целях безопасности  эвакуировали на корабли. Всего их набралось примерно сто
пятьдесят мужчин, шестьдесят женщин  и восемьдесят  детей.  Некоторые  семьи
кочевали с одного корабля на другой без малого год.
     Вокруг   торговых  судов   расположились  боевые   корабли  британского
экспедиционного       корпуса:      семидесятичетырех-,      сорокачетырех-,
двадцатидвухпушечные линейные, бриги, фрегаты -- малая  часть еще небывалого
по своей мощи флота. И вместе с ними десятки десантных кораблей, доставивших
сюда  четыре  тысячи  британских и индийских солдат -- небольшую часть самой
сильной в мире армии.
     Среди  этих  кораблей выделялись  великолепные,  с  наклонными  мартами
опиумные клиперы -- самые быстрые суда из всех, какие когда-либо строились.
     Струан почувствовал, как волнение охватывает его при виде этого острова
с его главной вершиной, поднимающейся на пятьсот с лишним метров почти прямо
из  моря. Он еще ни  разу не был на Гонконге, хотя  знал о нем  больше,  чем
любой другой человек. Он  поклялся, что не ступит на этот берег, пока остров
не станет британским. Ему нравилось  быть таким по-королевски  высокомерным.
Клятва,  однако, не  помешала ему послать на Гонконг своих капитанов и брата
Робба, которые обследовали каждую его пядь. Он знал все рифы и скалы, долины
и  холмы, знал, где будет строить свои пакгаузы и Большой Дом компании и где
пройдут дороги.
     Струан  повернулся  и  посмотрел  на  свой  клипер  "Китайское Облако",
несущий  на борту двадцать две  пушки. Все клиперы компании Струана  имели в
своих названиях слово "Облако"  в честь его матери, умершей много лет назад,
которая принадлежала  к  клану  МакКлауд  [Cloud  (англ)--облако.].  Матросы
красили и драили и без того сверкающий чистотой корабль. Шел осмотр орудий и
проверка такелажа.  "Юнион Джек" [Разговорное название  британского  флага.]
гордо  плескался   на  корме,  а  флаг  компании  --  на  бизани.  На  флаге
"Благородного Дома" переплелись красный  королевский лев Шотландии и зеленый
императорский  дракон Китая.  Под  этим флагом  двадцать оснащенных  пушками
клиперов  бороздили  все  океаны мира,  и  сотня  быстрых вооруженных  лорок
контрабандой доставляла  опиум на  побережье. Он развевался  также и на трех
громадных плавучих складах  опиума, под которые  были  приспособлены корпуса
больших торговых  судов.  И  тот же  флаг  реял  на  "Отдыхающем Облаке"  --
крупном, проводившем большую часть  времени на  рейде командном судне  с его
сейфами  для перевозки серебра,  рабочими кабинетами,  роскошными  каютами и
кают-компаниями.
     Ах ты, красавец, с гордостью подумал Струан, глядя на свой флаг.
     Впервые  он поднял  его на  груженной опиумом  лорке, захваченной  им у
пиратов. Прибрежные воды буквально кишели пиратами и  корсарами всех мастей,
так  что  китайские  и  португальские  власти  даже назначали крупные  суммы
серебром в  награду за их  поимку. Поэтому, когда ветер  и море не позволяли
заниматься  контрабандой  или  весь  опиум  оказывался  распроданным, Струан
отправлялся на охоту. Серебро; которое ему  приносили налеты на пиратов, шло
на закупку новых партий  опиума. Чертово зелье, подумал он, поморщившись. Но
Струан  знал, что его жизнь накрепко связана с опиумом -- без  него не могли
бы существовать ни "Благородный Дом", ни сама Британская Империя.
     Причину  этого  следовало  искать  начиная с  1699  года,  когда первый
британский корабль мирно продал свой груз в Китае и привез назад  шелка и --
впервые  -- удивительную  траву, которая называлась  "чай"  -- на всей земле