только  Китай  производил ее дешево и в изобилии.  В обмен на  нее китайский
император  согласился брать  только  серебро.  И  с  тех  пор  эта  политика
оставалась неизменной.
     За  пятьдесят с  небольшим лет чай стал  самым  популярным  напитком на
Западе  --  и  особенно  в Англии, крупнейшей  торговой  державе.  Еще через
двадцать лет чай сделался для британского  правительства  главным источником
доходов  от внутреннего  налогообложения. А  к  концу  XVIII столетия  отток
серебра   в   Китай   практически   опустошил   государственную   казну,   и
несбалансированная  торговля,  при которой  за  чайный лист платили  звонкой
монетой, стала национальной катастрофой.
     В  течение  всего  XVIII  века   британская  Ост-Индская   Компания  --
гигантская,  наполовину  частная,  наполовину  государственная   корпорация,
получившая  особым парламентским ак-том  безраздельное  право на торговлю  с
Индией и всей остальной Азией, -- с возрастающим отчаянием предлагала взамен
серебра все, что только можно:  хлопчатобумажные ткани, ткацкие станки, даже
пушки и корабли. Но императоры неизменно  отвечали высокомерным отказом. Они
считали,  что  Китай  в состоянии сам  обеспечить  себя всем  необходимым, с
презрением относились к "варварам",  как  они  называли  всех  некигайцев, и
рассматривали остальные страны мира как своих вассалов.
     И  вот,  тридцать  лет  назад,  британское  торговое судно  "Блуждающая
Звезда" поднялось  вверх по реке Сицзян и бросило якорь у  острова Вампоа. В
его  трюмах   находился  секрет-ный  груз   --  опиум,  который   в  избытке
производился в  Британской Бенгалии.  Опиум  китайцы  употребляли уже  много
веков  --  правда, доступен он  был либо очень богатым, либо тем, кто жил  в
провинции  Юньнань,  где  тоже выращивали  мак  --  тем  не менее  это  была
контрабанда. Ост-Индская Компания тайно выдала капитану "Блуждающей  Звезды"
разрешение' предложить  опиум  китайцам. Hо  только  за  серебро.  Китайская
купеческая гильдия,  которой император своим указом предоставил монополию на
торговлю с Западом, купила груз и  тайно  продала его  с  огромной прибылью.
Следуя  джентльменскому  соглашению,  капитан  "Блуждающей  Звезды"  передал
серебро представителям  Компании в Кантоне, получил свою долю в  виде  чека,
выписанного  на  лондонский  банк  и,  не  теряя  времени,  полетел  назад в
Калькутту за новым грузом опиума, Струан хорошо помнил  "Блуждающую Звезду".
Он плавал  на ней юнгой На этом корабле он стал мужчиной -- и увидел  Азию И
поклялся  уничтожить  Тайлера  Брока,   который  был  на  "Звезде"   третьим
помощником  капитана.  Струану  тогда   исполнилось  двенадцать,  Броку   --
восемнадцать, и он был  не  по годам силен. Брок возненавидел его с  первого
взгляда  и с особым удовольствием придирался к нему,  урезая  паек, назначая
вне очереди на вахту,  отправляя на  реи в бурную погоду, всячески издеваясь
над ним  и  изводя непосильной  работой. Малейшая  оплошность  --  и Струана
привязывали к мачте, а по его спине начинала гулять плеть.
     Струан проплавал на "Блуждающей  Звезде"  два года.  Потом как-то ночью
судно наскочило на риф в Малаккском проливе и пошло ко дну. Струан выплыл на
берег и добрался до Сингапура Позже он узнал, что Брок тоже остался в живых,
и эта новость сделала его счастливым. Он жаждал мести, но хотел сам  выбрать
способ и время.
     Сгруан  нанялся на другой  корабль. К тому времени Ост-Индская Компания
выдала тайные лицензии на торговлю опиумом уже многим независимым торговцам,
тщательно  отобранным среди  капитанов  собственных  кораблей,  и продолжала
продавать им только бенгальский опиум по  самой сходной цене. Компания стала
получать гигантскую  прибыль  и сосредоточила в своих руках огромные  запасы
серебра.  Китайские  купцы и  мандарины  закрывали глаза  на эту  незаконную
торговлю,  поскольку и  их  доходы  резко  возросли. И,  будучи тайными, эти
доходы   не   учитывались  при  исчислении  обязательной   мзды,   регулярно
выплачиваемой императору.
     Опиум стал  основным  ввозимым  в  Китай товаром.  Ост-Индская Компания
быстро  прибрала  к  рукам все его мировые  запасы  за  пределами  провинции
Юньнань  и  Оттоманской  империи.   За  двадцать   лет  количество  серебра,
вырученного за контрабанду опиума, сравнялось с долгом за чай и шелка.
     Баланс   торговли   был  наконец  восстановлен.   Затем  стрелка  весов
наклонилась  в  другую  сторону,  потому  что  потребителей опиума  в  Китае
оказалось в  двадцать  раз больше, чем потребителей чая в Западной Европе, и
серебро  хлынуло  в   карманы  европейцев  таким  мощным  потоком,  что  это
встревожило  даже китайских купцов. Компания вновь предложила другие товары,
чтобы стабилизировать  торговлю. Но император остался непреклонен: за чай --
только серебро.
     К  двадцати  годам Струан уже являлся капитаном собственного судна,  на
котором перевозил опиум.  Брок  был его основным конкурентом. Они беспощадно
соперничали  друг  с  другом  Через шесть лет Струан и  Брок  стали главными
фигурами в Китайской торговле.
     Тех,  кто  занимался контрабандой  опиума,  стали  называть  Китайскими
торговцами.   Это   была  группа   неустрашимых,   жестких,   предприимчивых
индивидуалистов,   командовавших   собственными   кораблями   --   англичан,
шотландцев, нескольких американцев.  Они с легким  сердцем  направляли  свои
крошечные суда в незнакомые воды навстречу неведомым опасностям Другой жизни
они  не  знали и не хотели. В море  они  уходили, чтобы мирно торговать: это
были купцы, а  не  завоеватели Но если море становилось враждебным,  если на
них нападали, мирные суда превращались в  боевые корабли. И если они дрались
плохо, корабли бесследно исчезали, и о них быстро забывали.
     Китайские  торговцы очень скоро поняли, что в то время  как на  их долю
приходится  весь риск, на долю Компании  приходится львиная часть прибыли И,
кроме этого, их не допускали  к  законной --  и  баснословно  прибыльной  --
торговле чаем  и  шелками.  Поэтому, продолжая  жестокую  конкуренцию  между
собой,  они, следуя  увещеваниями  Струана,  начали совместную борьбу против
Компании с целью лишить ее монополии на торговлю с Азией. Без этой монополии
торговцы  могли бы  превращать опиум  в  серебро,  серебро  -- в  чай, затем
доставлять чай в Европу на своих кораблях и продавать его непосредственно на
рынки   всего   мира.  В  этом  случае  Китайские  торговцы   самостоятельно
контролировали бы всю мировую торговлю чаем, и их доходы превысили бы всякое
воображение.
     Местом,  где  разгорелась  эта борьба,  оказался  парламент.  Парламент
предоставил  Компании искпючительные торговые привилегии два столетия назад,
и только парламент мог их  теперь отобрать. И вот Китайские  торговцы начали
выделять огромные суммы, покупая  голоса, поддерживая тех членов парламента,
которые верили в  свободное  соперничество и свободную торговлю, обращаясь в
газеты и к членам правительства. Они были  настроены решительно,  и растущее
богатство придавало их словам все больший и больший вес. Они были терпеливы,
настойчивы  и  неукротимы --  такими  их взрастило  море,  и  в упорстве при
достижении намеченной цели они не знали себе равных.
     Компания  была взбешена этим наступлением  и не хотела расставаться  со
своими  привилегиями.  Но она отчаянно нуждалась в  Китайских торговцах  для