--  А я  вот про  себя так никогда точно и не знал. Может, мне тридцать
пять, а может, сорок пять. Ага. Так вот, пятнадцать лет за  то, что  съездил
по морде мерзавцу -- помощнику капитана на трижды чертовом фрегате.
     -- Тебе еще повезло, что тебя не вздернули.
     --  Повезло,  это  уж  верно --  Скраггер опять  рыгнул  со  счастливой
ухмылкой. -- Мне нравится беседовать с тобой, Тай-Пэн. Совсем не то,  что  с
моими помощниками. Да-а...  так вот, из Блайти нас и повезли. Девять месяцев
в море, скованный одной цепью вместе с четырьмястами других  бедолаг, да еще
столько же примерно  женщин там  было.  Нас  приковали  к  брусьям трюма. На
десять месяцев или даже больше. Сухари и вода, и ни кусочка мяса. Нельзя так
с людьми обращаться, никак нельзя.  Когда  пришли в порт, живых нас осталось
не больше сотни  В порту Сиднея  мы  взбунтовались и разбили цепи. Поубивали
всех до  одного  тюремщиков,  чтоб их черти забрали. Потом год отсиживался в
буше, потом нашел себе корабль. Торговый. -- Скраггер злобно ухмыльнулся. --
По крайней мере, кормились мы за счет купцов. --  Он заглянул в свою кружку,
и улыбка исчезла с его лица. -- Да, висельники, висельники мы все и есть, да
проклянет  Господь Бог всех крепкозадых сторожей на свете, -- огрызнулся он.
Некоторое время он Сидел  молча,  погруженный  в  воспоминания.  --  Но  про
кораблекрушение все это правда, и про остальное тоже. Струан закурил сигару
     -- Зачем служить этому отребью, этой бешеной собаке By Фан Мою?
     -- Я, скажу тебе,  приятель. Я свободен, как ветер.  У меня гри жены, я
ем  вдоволь, получаю  хорошие  деньги, и я капитан корабля. Он обращается со
мной лучше, чем мои проклятые соплеменники. Будь  они  трижды прокляты!  Да.
Для них  я висельник, воронья добыча. Но для By Фана -- нет, а где и как еще
человек, вроде меня, может иметь жен, хороший стол,  деньги, и чтобы никаких
тебе тюремщиков или виселиц, а? Конечно, я  буду с ним  -- или  с любым, кто
даст  мне все  это. -- Он  встал.  -- Так ты  идешь, как он просил, или  нам
придется брать тебя на абордаж?
     -- Возьмите меня на  абордаж, капитан Скраггер. Но сначала допейте свое
бренди. Это будет последнее бренди, которое вы выпьете на этом свете.
     -- Да у нас против тебя больше сотни кораблей.
     --  Ты, должно быть, принимаешь меня за  круглого  идиота.  By Фан  Чой
никогда сам не сунется в эти воды. Никогда. Пока наши военные корабли  стоят
всего лишь на другой стороне Гонконга. By Фана с вами нет.
     -- Да ты и в самом деле  хитер, Тай-Пэн, -- хихикнул Скраггер.  -- Меня
предупреждали. Да. By Фан Чоя с нами  нет, зато есть его  главный адмирал By
Квок, его  старший сын. И  тот мальчишка --  его сын,  By Квока. Это  чистая
правда.
     -- Правда  имеет  много лиц,  Скраггер, --  сказал Струан .-- А  теперь
убирайся к  чертям с  моего корабля. Белый  флаг распространяется только  на
твое судно. Я покажу тебе, чего стоит ваш вонючий пиратский флот.
     -- Уж это верно, Тай-Пэн, тебе только волю  дай. Да,  чуть не забыл, --
сказал он, доставая  с  груди маленький кожаный мешочек, висевший  на шнурке
вокруг шеи. Вынув оттуда  сложенный  лист бумаги, он положил его на  стол  и
подтолкнул к Струану. -- Я должен был передать тебе вот это, -- сказал он, и
его лицо презрительно скривилось.
     Струан развернул бумагу.  На белом листе стоял  оттиск печати Дзин-куа.
Внутри лежала половинка монеты.


Глава 2

     Струан  с  невозмутимым видом  замер  на  носу  своего баркаса, глубоко
засунув  руки в  карманы толстого  морского сюртука. С правой  кисти  свисал
боевой цеп, за  поясом  торчали пистолеты.  Его люди с  напряженными  лицами
сидели  на  веслах, вооруженные  до  зубов.  Скраггер  опустился на скамью в
середине  баркаса   и   пьяным   голосом   напевал   матросскую  песню.   По
предварительной  договоренности  со Скраггером --  Струан  настоял  на  этом
условии -- пиратский  флагман отделился от  охраняющей его флотилии джонок и
подошел  ближе  к   берегу,  расположившись  в  нескольких  сотнях  ярдов  с
подветренной стороны от  "Китайского  Облака". Здесь, оставив лишь небольшой
парус на корме, флагман  лег в дрейф, находясь  под прицелом пушек клипера и
фактически  в  его  власти.  Но  остальные  джонки  по-прежнему  преграждали
англичанам дорогу, окружив два больших корабля.
     Струан понимал,  чем рискует, поднимаясь на борт пиратского корабля без
охраны, но половина монеты не  оставляла ему выбора. Он хотел взять  с собой
Маусса --  им  понадобится переводчик,  к тому же  Маусс  в драке был  сущим
демоном. Но  Скраггер  покачал головой:  "Только ты, Тай-Пэн. Там  на  борту
отыщутся такие, которые говорят и по-английски. Так  что, один. При  оружии,
если тебе угодно, но один. Так он просил".
     Прежде  чем  покинуть   "Китайское  Облако",  Струан   отдал  последние
распоряжения в присутствии Скраггера.
     --  Если  флагман поднимет паруса,  разнесите его  в  щепки.  Если я не
вернусь на баркас через час, пускайте их ко дну без промедления.
     -- Послушай, Тай-Пэн, -- неуверенно заговорил Скраггер, выдавив из себя
нервный смешок, -- не дело это так  относиться к его  вроде как приглашению.
Совсем не дело, совсем. Все ж таки белый флаг, приятель.
     -- Разнесите их в щепки. Но сначала вздерните мальчишку на нок-рее.
     -- Не беспокойтесь, -- зловеще сказал Орлов. -- Мальчишка все равно что
мертв,  и,  клянусь  кровью Иисуса  Христа, я не уйду отсюда, пока хоть одна
джонка останется на плаву.
     --  Суши  весла!  -- крикнул  Струан; баркас  подошел к  борту огромной
джонки.   Сотня   китайских   пиратов   столпилась    наверху,   возбужденно
переговариваясь,  ухмыляясь  и показывая на  него  руками.  Струан  сосчитал
пушечные амбразуры. Двадцать с каждого борта. Итого сорок пушек.
     Он  взобрался по посадочной лестнице. Очутившись на палубе, он отметил,
что пушки содержались в порядке, что ящики с  порохом валяются там  и сям по
всей палубе вперемешку с большим  количеством дымовых и зажигательных бомб и
что пиратов  на  борту предостаточно. Грязь  повсюду,  но  никаких признаков
болезни или цинги. Паруса в хорошем состоянии, снасти не провисли. Трудно --
если не невозможно -- захватить эту джонку в  рукопашном бою. Но потопить ее
для "Китайского Облака" труда не составит -- если йосс поможет.
     Он  проследовал  за  Скраггером  вниз в  капитанскую каюту  под палубой
полуюта,  механически отмечая в памяти  трапы и все,  что может  пригодиться
ему, если  придется отступать  этой дорогой. Они вошли в грязное  помещение,
битком набитое людьми. Скраггер протолкался к двери в дальней стене, которую
охранял  воинственного вида  китаец.  Охранник  показал  пальцем  на  оружие
Струана  и  напустился на  Скраггера, что-то  сердито  ему  выговаривая.  Но
Скраггер  проорал ему что-то  в ответ на кантонском наречии и,  презрительно
отшвырнув китайца в сторону одной рукой, открыл дверь.
     Каюта  была  огромна. Небольшое  возвышение,  на  котором  стоял низкий