аккуратно  написанный  список.  --  Эти  лодки  подходили к кораблю  прошлым
вечером и сегодня утром, спрашивали вас. Жена вашего брата прислала баркас с
просьбой  к  нему  как  можно  скорее  прибыть  на  борт.  Капитан  Глессинг
справлялся о вашем сыне. Синклер и его сестра тоже его спрашивали. Она также
хотела повидать и вас, поэтому вы найдете ее имя в списке. Кроме  этого, был
сигнал с флагмана:  "Вашему сыну  незамедлительно прибыть на  борт". Капитан
Глессинг ругался, как подвальная крыса, когда я отослал его ни с чем.
     -- Благодарю вас. В дверь постучали.
     -- Да?
     -- Доброе  утро, сэр-р! -- сказал вошедший матрос.  --  Сигнал с "Белой
Ведьмы": "С удовольствием".
     -- Спасибо, сигнальщик. --  Матрос повернулся и исчез за дверью. Струан
протянул  Орлову  банковский  чек  на  тысячу  гиней:  --  Вместе  с   нашей
благодарностью, капитан.
     Орлов прочел сумму. Он ошеломленно поморгал и перечел ее снова.
     -- Это по-княжески. По-княжески. -- Он  вернул  чек Струану. -- Я всего
лишь выполнял свою работу.
     -- Нет. С таким количеством денег на борту -- нет. Возьмите чек. Вы его
заслужили.
     Орлов поколебался, потом опустил бумагу в карман. Он снял с руки боевой
цеп  и  задумчиво положил его  на полку  рядом с  другими.  --  Ваш сын,  --
заговорил он после долгой паузы, -- вам нужно будет хорошенько присматривать
за ним. Впереди его караулит большая беда.
     -- А? -- Струан оторвал глаза от списка.
     -- Да. -- Орлов поскреб свою короткую бороду.
     -- Что это значит? Опять твое дьявольское ведовство?
     -- Опять мое второе зрение, да.
     --  Какая  именно беда? --  Из  долгого  опыта Струан  знал, что  Орлов
никогда  ничего не  предсказывает  просто  так. Слишком  часто этот странный
человек оказывался прав.
     -- Не знаю. -- Неожиданная улыбка осветила лицо норвежца. -- Он думает,
что когда станет Тай-Пэном, то отберет у меня мой корабль.
     --  Значит, тебе придется заслужить его доверие, заставить его изменить
свое решение, иначе ты потеряешь клипер. Орлов ухмыльнулся.
     -- Да. Так я и сделаю, можешь не сомневаться. -- Улыбка погасла.  -- Но
он станет Тай-Пэном в дурной день. Кровь будет на его руках.
     Помолчав немного, Струан спросил:
     -- Чья? Моя?
     Орлов пожал плечами:
     -- Не знаю. Но он доставит тебе много хлопот. В этом я твердо уверен.
     -- Какой сын не доставляет хлопот отцу?
     --  Тут ты  прав. -- Орлов  подумал о своей  семье, жившей в Норвике. О
двух  своих сыновьях, статных двадцатилетних молодцах. Оба  они ненавидели и
презирали его, хотя  он обожал их, как обожал и свою жену  Леку,  лапландку.
Они были счастливы вместе, пока сыновья не стали настраивать ее против него.
-- Да, -- сказал он, чувствуя смертельную усталость, -- ты прав. Как обычно.
     --  Тебе лучше поспать немного, --сказал Струан. -- Ты понадобишься мне
в восемь склянок.
     Орлов ушел.
     Долгое время Струан неподвижно смотрел  в пространство. Какая беда? Чья
кровь? Почему "дурной день"? Потом он отвлекся от того, чему не было ответа,
ограничившись заботами сегодняшнего дня и, возможно, завтрашнего.
     -- С  каждым днем ты  все  больше  становишься  китайцем, -- сказал  он
вслух. Улыбнувшись, он  перечел  список еще раз. Горт  Брок.  Мисс  Тиллман.
Квэнс. Гордон Чен. Скиннер. Боцман Маккей. Маккей? -- Стюард! -- крикнул он.
     -- Да,  сэр.  --  Стюард  поставил  горячую  воду  на шкафчик,  рядом с
бритвенными принадлежностями.
     --  Передайте  мистеру  Кьюдахи,  что  если к  кораблю  подойдет боцман
Маккей, пусть он проводит его на палубу.
     -- Есть, сэр. -- Стюард исчез.
     Струан подошел к окнам каюты. Он смотрел на пульсирующее скопище людей,
каким  было китайское поселение Тай  Пинь  Шан.  Но голова  его была  занята
другим:  зачем  приезжала  Шевон  Тиллман?  О  да,  она  настоящая королева,
достойная того, чтобы разделить с нею ложе. Интересно, она еще девственница?
Ну конечно, девственница! По-другому и быть не может. А ты бы взял ее, зная,
что она невинна? Без того, чтобы потом жениться на ней? Нет. В этом случае я
бы ее не тронул. Мужчине нужна девственница только дважды в жизни.
     Один раз в молодости, когда он женится, и другой  раз  в  расцвете лет,
когда  он с большой тщательностью выберет себе юную любовницу. Когда  он уже
научился  терпению и сочувствию и может  безболезненно превратить девушку  в
женщину.
     Конечно, Шевон девственна; нужно быть дураком, чтобы усомниться в этом.
Но искорки,  таящиеся  в глубине ее  глаз, и то, как зазывно она  покачивает
бедрами  при  ходьбе,  многое  сулят  ее будущему  супругу,  а? Да,  из  нее
получилась бы  интересная любовница. Так ты  хочешь жениться  на Шевон?  Или
просто залучить ее в постель?
     Если бы ты был  китайцем, ты мог бы открыто иметь много жен. И  все они
мирно уживались бы друг с другом. Струан коротко хохотнул. Хотел бы я видеть
Шевон и  Мэй-мэй  вместе  под  одной крышей.  Интересно,  кто бы выиграл эту
битву?  Потому  что  только битвой  это  и  могло  окончиться  -- обе они не
женщины, а дикие кошки.
     -- Здравствуй отец. -- На пороге каюты стоял Кулум.
     -- Ты хорошо спал, дружок?
     -- Да спасибо. -- На самом деле Кулума мучали кошмары: ему снился холм,
Орлов на холме,  предрекающий им вновь скорую  бедность. О Боже, не допусти,
чтобы  мы  опять разорились. Помоги мне исполнить то,  к чему я  призван. --
Кстати, если мы будем хозяевами бала, нам, наверное, понадобится и хозяйка?
     -- Мэри Синклер?
     Кулум безуспешно попытался придать себе безучастный вид.
     -- Да.
     Струан отметил про  себя, что  ему  нужно  подыскать сыну  какую-нибудь
девушку, и побыстрее.
     -- Может быть, раз мы хозяева, будет  лучше, если мы одинаково  радушно
примем всех, не отдавая  предпочтения кому-то в отдельности. Тут у нас более
двух десятков юных леди, твой глаз может остановиться на любой из них.
     -- Орлов сказал, что был сигнал  с флагмана. Меня требуют на борт. Могу
я теперь  отправиться туда?  Я хочу уточнить с Лонгстаффом  последние детали
земельной распродажи. Я бы хотел хорошо выполнить это его поручение.
     -- Отправляйся.  -- После паузы Струан добавил: -- На твоем месте  я не
стал бы увольнять Орлова. Кулум вспыхнул:
     -- А, так,  значит, он рассказал  тебе? Мне  он не нравится.  От него у